Если мы говорим о частных инвестициях, то инфраструктурный вопрос тут крайне прост. Достаточно открыть брокерский счёт, внести на него минимальную сумму и уже можно приступать к торгам.
С точки зрения «физика» мы с вами знаем, как это устроено почти «от» и «до». Но вопрос – как покупают акции и где их хранят хедж-фонды и другие институциональные инвесторы? Вряд ли Баффет или Бьюрри имеют аккаунт в Тинькофф Инвестициях и вместе с нами сидят в Пульсе. У таких игроков совсем другие масштабы и, следовательно, запросы.
Основная причина, почему фонды не могут использовать классический брокерский счёт для хранения активов и совершения сделок – это громадные объёмы. Здесь появляются:
А) Кастодиальные риски. Доверить N млн/млрд $ одному брокеру – полное сумасшествие. Есть банально риск банкротства или технических сбоев. Даже простой баг с отображением стоимости активов может быть незаметен для физиков, но стоить миллионы для фондов, не говоря уже о более серьёзных неполадках.
Б) Проблемы с ликвидностью. Как пример, у классического брокера может банально не хватить средств для предоставления кредитного плеча крупным хедж-фондам. Проблемы уже могут возникнуть, если сумма активов под управлением превышает несколько млн $, а это копейки в сравнении с портфелем Баффета.
Так как же фонды покупают акции?
В целом, существует 2 разных способа. Какой конкретно используется – зависит от размеров фонда и/или его целей/стратегии.
Prime Brokerage. По сути, это институциональный брокер, который предоставляет услуги только институциональным инвесторам, в основном фондам. Функции прайм-брокеров, как правило, выполняют либо инвестиционные банки, либо крупные брокерские компании (например, такую услугу предлагает IB). Они обеспечивают хранение и обработку ценных бумаг, проведение операций с ними. Помогают с предоставлением маржи напрямую от банков и займами в ценных бумагах от других крупных фондов.
Также фонды передают прайм-брокерам на аутсорс другие операции: аналитику, отчётность, аудит, маркетинг и др., что помогает им сконцентрироваться на стратегии.
Уже сами прайм-брокеры, в зависимости от объёма портфеля, целей и задач, могут диверсифицировать активы по нескольким обычным брокерам, выступая «командным пунктом» для них. Но это уже детали.
Получается крайне удобно – все операции через одну компанию. Но есть подвох, и связан он с максимальной суммой активов. Обычно она не превышает 100 m$ (у IB, например, максимум это 50 m$). А у крупнейших фондов AUM в сотни и тысячи раз больше.
Личная команда трейдеров. Такие гиганты, как Berkshire Hathaway или Bridgewater, не могут инвестировать 200+ b$ через одного или даже нескольких брокеров – объём слишком большой. Вместо этого у крупных фондов есть собственный штат трейдеров-брокеров (людей), которые совершают операции на ключевых торговых точках напрямую на Wall Street. У Баффета, например, если верить слухам, был личный брокер – Джон Фройнд. По совместительству он работал банкиром в Citigroup. Личный штат – это не прихоть, а необходимость для торговли большими объёмами. Дарк-пулы, блоки ордеров – нужно размещать ордера тысячами и миллионами лотов, при этом сохраняя анонимность.
Сами активы, понятное дело, разнесены по множеству крупнейших банков и депозитариев в целях диверсификации.
Если кратко, вот что мы выяснили по итогу:
Классические брокеры, как мы привыкли их видеть, нацелены в основном на частных инвесторов. Небольшие и средние фонды прибегают к услугам «премиум» брокеров, в большинстве своём это инвестиционные банки. Они же выполняют за фонды всю «грязную» работу с отчётностями, маркетингом, аналитикой и др. «Биг боссы» вроде Баффета или Далио в принципе не имеют брокера в привычном понимании, вместо этого у них есть «свои люди» прямо на бирже.
